( Читать дальше )

«Описания того, что я „постановил“ сровнять Ленинград с землей, и того, что такая судьба этого города является для меня „сокровенной мечтой“, весьма преувеличены. Мое мнение таково, что если окруженный со всех сторон город отказывается капитулировать, то по неумолимым законам войны, он будет превращен артиллерийским огнем в развалины. В действительности я не желаю такой судьбы для Ленинграда. Поэтому я чрезвычайно сожалею о том, что Сталин и Ворошилов издали указы, предписывающие защищать город до последнего, не думая о том, какие ужасные страдания ожидают три с половиной миллиона гражданских жителей и полмиллиона солдат. Несмотря на циничную жестокость этих указов они будут вероятно выполняться окруженными до конца с той же достойной восхищения дисциплиной, что и прежде. Таким образом вина за гибель города лежит на советском верховном командовании.

На деле ситуация такова, что Финляндия не может представить себе спокойное и надежное будущее, если в любой момент времени над ней нависает исходящая от Ленинграда угроза. Поэтому для Финляндии было бы лучше, если бы Ленинград был полностью уничтожен. Это не означает, однако, что от города должны остаться лишь пепел и развалины. Я желаю, но не могу этого „обещать“, чтобы после заключения мира Финляндия получила бы исконно финские земли северо-западной России до побережья полярного моря и, прежде всего, чтобы новая граница была проложена так, чтобы ее, как стратегический рубеж, с финской точки зрения было бы легче защищать».

Sven Anders Hedin
Deutsche Allgemeine Zeitung, 02.12.1941, перевод labas.livejournal.com

«Аллегория умеренности» Andrea Previtali (ранее приписывалась Giovanni Bellini).

Симферополь. За день до Рождества.

Во времена поздней готики и эпохи Возрождения бесы перестали быть скучными, они оставались отвратительными, но становились «всё интереснее». Этот нездоровый интерес со временем, в эпоху романтизма и модерна, перерос в любование бесовщиной (характерным примером является демонический цикл Врубеля). Однако это уже другая тема.

Фото: Александр Кадников.

«Окна» и «Новый Рай» Олега Кулика в Mironova Gallery (Киев, Ул. Ольгинская, 6). Только для взрослых.

Если собрать всех местных,
А также иногородних,
Да вывезти ночью в лес их,
Да выстроить в ряд в исподнем

Дал чтоб отмашку ротный
(За$$али, уже крестятся!)
А потом вдруг сказать: Свободны!
Мол, не сегодня, братцы.

День тот как самый счастливый
Люди запомнят надолго.
Вот это будет красиво!
А вы говорите — елка…

Юрий Грановский.
Фото: экспозиция Музея цунами в Banda Aceh, Индонезия.

Художника нельзя отвязывать от мольберта, выпускать в толпу: в «норме», среди людей — он ужасен. Биография Цветаевой омерзительна, дневник Тарковского — исповедь мизантропа, «деятели искусства» на миру — истерящие кликуши. Смирись с тем, что не такой, что урод — и плати СВОИ долги. Не лезь к людям — у них ДРУГАЯ жизнь.

Новый роман Сорокина.
Начинается всё очень тепло и уютно, как в оттепельном чёрно-белом кино конца пятидесятых или в книжке Веры Пановой «Серёжа». Труд, семья, быт. Потом героиня проходит инициацию (под песню нойза эм-си) и начинает испражняться, мочиться, пить самбуку, курить гашиш, посещать фейсбук и заниматься однополым сексом с любимой женщиной («к восемнадцатому оргазму шли, как на Эверест»). То есть входит в норму. Тщательно соблюдаются все штампы модной литературы. В конце концов текст превращается в подборку остроактуальных публицистических статей на тему «они украли мой голос».
Писать надо быстро, чтоб до марта издать успеть.

Лев Пирогов.

И.Репин-Бродский. В.Ульянов-Ленин в Смольном.

Не забудем не простим.

Bob Staake.

Michal Lisowski.

А вот если бы не устроила киевская ЯгалереЯ выставку «Новые старые» (ещё напишем) в Днепропетровском художественном музее — вряд ли бы кто когда-нибудь увидел акварель Бенуа «Версаль под дождём». Так бы и сгнила в запасниках. «Музеи — кладбища искусства». Это по-прежнему правда.

В Симфе, 14 декабря текущего года выступила любопытная итальянская экспериментальная группа Above the Tree (Выше дерева). Серьезно-умные ребята, один Марк, другой Маттео, один в маске петуха, второй свин-кабан, один гитарой, второй барабаном пытались около часа всех присутствующих приобщить, а точнее «пробудить слушателей во всех смыслах этого слова» к гармоничной тишине, что у нас землян музыкой зовется. В данном варианте не надо обладать музыкальным слухом, достаточно физического различия между стекловолокном и solfeggio. И еще, в этот вечер я понял, что нот в природе не семь, как врут нам композиторы, а всего лишь три, а если прислушаться то и того меньше.

( Читать дальше )

( Читать дальше )