Начало этой истории лежит в другом времени и в другом пространстве, да и было ли оно? Так или иначе, начнем с начала.


Душным августовским днем 1936 года на пыльной дороге возле Альфакара в Андалусии убили и бросили в общую могилу Федерико Гарсиа Лорку, поэта, ставшего менестрелем цыганского народа для досужих посторонних, то бишь для нас с вами. «Я хочу слить цыганскую мифологию со всей сегодняшней обыденностью» – говорил незадолго до гибели поэт, до смерти – и уже не в переносном смысле – влюбленный в странный кочевой народ. Эта могила свела воедино поэзию и смерть, лирику и цыган, искусство и Любовь – уже не в земном, а в небесном ее смысле.

Я не думал, что вспомню о братской могиле, Лорке и андалусских цыганах, когда спустя три четверти века после гибели поэта, таким же душным и пыльным днем, как 19 августа 1936 года, брел по погруженному в воскресную спячку цыганскому кварталу, затерянному где-то на левой стороне промышленного Днепропетровска.

( Читать дальше )

Вот Никита, он художник.

Быть художником – это автоматически означает быть странным и трогательно нелепым в современной Украине, стране, которая-таки дождалась своего полного пиздеца. Но он – художник. Это на грани между чудачеством и болезнью, повод для многих крутить пальцем у виска, в местности, не предназначенной не только для искусств, но даже для жизни. Это всё равно, как если бы Венеция была застроена блочными девятиэтажками с вонючими подъездами и обоссаными лифтами, а между домами и теплотрассами рассекали бы на гондолах, подплывая к плавучим ларькам за литрушечкой «Мицного» одетые в камзолы, шляпы и жабо нетрезвые стропальщики и приемщики кладбищенских оградок со своими шмарами. Несоответствие — налицо.

Сейчас я всё расскажу, и вы поймете.

Вот художник.


Он не стер грим, он устал, он расстроен, он едет домой.

Видите – это он там, на заднем сиденье такси.

( Читать дальше )

Эпиграф.
Искусство — очень простая и понятная штука. У нас сегодня идеальная ситуация: работы висят на стенах, художник стоит в зале. Кому что неясно — подходи и спрашивай.

( Читать дальше )

Начало здесь.


— А для чего это всё?

— Потому что всё должно быть весело. Когда я вижу многозначительные морды, у меня сразу чувство, что меня наёбывают.

( Читать дальше )

После выставки, открывшейся в конце ноября в арт-центре «Квартира» я еду к Михаилу Рытяеву – художнику, чьи картины на фоне корпоративного пиздеца и сахарного пин-апа современности выглядят по меньшей мере странно. Не менее странно они выглядели и на стенах «Квартиры» — открытие выставки Рытяева с ласковым названием «Город Жлобов» вылилось в увесистый перформанс с живыми курами; живыми женщинами в чулках, но без трусов; красными одноразовыми стаканами; портретами свиней на стенах;

( Читать дальше )

Окончание. Начало — здесь.



( Читать дальше )

Некогда маргинальный художник-график из Харькова Павел Маков, более известный широкому загалу по несмываемому штампу «Самый успешный современный художник Украины» привез в Днепропетровск свой цикл «Сад». Во время прогулки с Евой в городском саду Павел Маков рассказал Симону Черному о «Сотбиз» и собачьем сердце, галеристах и Шариковых, садах и успешности, и, отдельно – о лабрадоре Еве.

( Читать дальше )